поэтическая подборка
Атопос
Богдан Бейк
Обитать в мире – чтобы мир обитал в тебе: как? почему? зачем? с кем? и с чем?..
У меня есть присказка (с детства): сидим вдвоём, втроём, впятером, а нам всё кажется (или душа участвует в этом состоянии предтревожном и преднапряженном в ожидании кого-то/чего-то третьего, нового, иного, – кто может (и должен!) оказаться главным и коммуникативно, и бытийно онтологически); вот эти присказочные слова:
– Чувствуешь: здесь есть ещё кто-то? Кто?! – Третий.
Поэзия энигматична. Стихотворный текст (стишки) душу не напрягает. Энигматика вертикальна. Стихотворчество горизонтально.
Эмоции горизонтальны и эластичны, но ветхи, поэтические смыслы – крайне субстантивны и сущностны:
Вот такое «никого». Сплошное движение. Может быть, пустоты, но – движения, которое всегда чревато и местом, и временем, и жизнью, и душой.
Душа говорит до затмения речи…
У меня есть присказка (с детства): сидим вдвоём, втроём, впятером, а нам всё кажется (или душа участвует в этом состоянии предтревожном и преднапряженном в ожидании кого-то/чего-то третьего, нового, иного, – кто может (и должен!) оказаться главным и коммуникативно, и бытийно онтологически); вот эти присказочные слова:
– Чувствуешь: здесь есть ещё кто-то? Кто?! – Третий.
Поэзия энигматична. Стихотворный текст (стишки) душу не напрягает. Энигматика вертикальна. Стихотворчество горизонтально.
Я закрываю шёпотом глаза –
и просыпаюсь
и звёзды те же,
но другие…
Эмоции горизонтальны и эластичны, но ветхи, поэтические смыслы – крайне субстантивны и сущностны:
Никого на берегу никого
Только ветер…
Вот такое «никого». Сплошное движение. Может быть, пустоты, но – движения, которое всегда чревато и местом, и временем, и жизнью, и душой.
Душа говорит до затмения речи…
Юрий Казарин
Богдан Бейк родился в 1996 году в Екатеринбурге. Окончил Екатеринбургский государственный театральный институт. Работал библиотекарем, библиографом, курьером.
Публиковался в журналах
«Урал», «Волга», «Дети Ра» и «несовременник».
Публиковался в журналах
«Урал», «Волга», «Дети Ра» и «несовременник».
***
в пространстве
между выдохом и вдохом
я все еще ли человек
жгут листья
первый снег
и весь ты сердце
и холод
т а и н с т в о
***
Летают птицы, снег, и я во сне летаю,
Как ходят на двух лапах кошки в своих снах.
И дома я, но хочется домой,
Во льду окно – в нем ангелов считаю,
Один лишь зимний сумрак на губах: я здесь один.
Мороз. Синь. Ангел. Ветра вой.
Скорей – уснуть.
***
Снежинка упала на нос. Растаяла.
Как твое имя – ты помнишь?
Немое имя, чтобы не потревожить:
Нежность.
Нежность – это что-то без кожи,
Это второе чтение слова «граница».
***
хочется тихо исчезнуть
(эта тишина меня не отпустит)
хочется стать на воде тенью птицы
(и только волны – одна на другую)
хочется обнять тебя изнутри твоего тела
(прощение и превращение)
***
местность прошлого
по краям чашки
губы касаются
сумрачной патины
***
кьеркегорово небо
айвы терпкий вкус
последняя роза – взгляд никого
***
В скорбную землю
око и млеко и
навечное солнце
в промежутках блеклых травинок:
тени – длиннее –
на самое сердце ложатся.
***
***
В вечерний выйти снег
и запредельное узнать
и не сказать
и не сказать.
Сказать ничто.
(печать – Никто – вино)
***
Меняет дерево кожу,
Всепрощение роняет небо,
Мир истекает мукой
в запахе первого снега –
и снег болит,
и боги молятся о снеге,
Домой бредя под утро.
***
я закрываю шепотом глаза –
я просыпаюсь:
и звезды те же,
но другие.
(а есть ли после смерти смерть?)
и звезды те же,
и середина вкруг,
где виден в свете свет как приглашение.
***
затмение речи
откровение через: ты дышишь – я дышу,
переплетает нас это тепло
крепче холода
изнутри
неставшего зов
Э. Н. У.
Никого на берегу никого
Только ветер брызги бросает
В рыболовные сети
Сломан камыш
Однажды ты станешь храбрее
Чтобы упасть
(П я т и д е с я т н и ц а)
***
Чернели деревья
плакали их взрезы в белой мгле.
А кроме нас – кто в силах умирать еще?
Остальное – у х о д и т.
Деревья чернеют
в глаза мои говорят.
Стальносветные зимние дни.
в пространстве
между выдохом и вдохом
я все еще ли человек
жгут листья
первый снег
и весь ты сердце
и холод
т а и н с т в о
***
Летают птицы, снег, и я во сне летаю,
Как ходят на двух лапах кошки в своих снах.
И дома я, но хочется домой,
Во льду окно – в нем ангелов считаю,
Один лишь зимний сумрак на губах: я здесь один.
Мороз. Синь. Ангел. Ветра вой.
Скорей – уснуть.
***
Снежинка упала на нос. Растаяла.
Как твое имя – ты помнишь?
Немое имя, чтобы не потревожить:
Нежность.
Нежность – это что-то без кожи,
Это второе чтение слова «граница».
***
хочется тихо исчезнуть
(эта тишина меня не отпустит)
хочется стать на воде тенью птицы
(и только волны – одна на другую)
хочется обнять тебя изнутри твоего тела
(прощение и превращение)
***
местность прошлого
по краям чашки
губы касаются
сумрачной патины
***
кьеркегорово небо
айвы терпкий вкус
последняя роза – взгляд никого
***
В скорбную землю
око и млеко и
навечное солнце
в промежутках блеклых травинок:
тени – длиннее –
на самое сердце ложатся.
***
собирают опавшие листья
церемония – к сожжению
обнажается зрение до
структуры своей
виждь
:
послесмертие
***
В вечерний выйти снег
и запредельное узнать
и не сказать
и не сказать.
Сказать ничто.
(печать – Никто – вино)
***
Меняет дерево кожу,
Всепрощение роняет небо,
Мир истекает мукой
в запахе первого снега –
и снег болит,
и боги молятся о снеге,
Домой бредя под утро.
***
я закрываю шепотом глаза –
я просыпаюсь:
и звезды те же,
но другие.
(а есть ли после смерти смерть?)
и звезды те же,
и середина вкруг,
где виден в свете свет как приглашение.
***
затмение речи
откровение через: ты дышишь – я дышу,
переплетает нас это тепло
крепче холода
изнутри
неставшего зов
Э. Н. У.
Никого на берегу никого
Только ветер брызги бросает
В рыболовные сети
Сломан камыш
Однажды ты станешь храбрее
Чтобы упасть
(П я т и д е с я т н и ц а)
***
Чернели деревья
плакали их взрезы в белой мгле.
А кроме нас – кто в силах умирать еще?
Остальное – у х о д и т.
Деревья чернеют
в глаза мои говорят.
Стальносветные зимние дни.